Рус
Главная   /  События  /  Архив

Доклад на семинаре руководящих работников по идеологической работе

27 марта 2003 года
Уважаемые товарищи!

Общество не может существовать без целостного свода идей, ценностей и норм, объединяющих всех граждан. Государство без идеологии, как и человек без мысли, не может жить и развиваться, тем более противостоять внутренним и внешним угрозам и вызовам.

Идеология для государства — то же самое, что иммунная система для живого организма.

Если иммунитет ослабевает, любая, даже самая незначительная, инфекция становится смертельной. Точно так же с государством: когда разрушается идеологическая основа общества, его гибель становится только делом времени, каким бы внешне государство ни казалось сильным и грозным.

Это мы уже пережили, прочувствовали, что называется, на собственной шкуре. На закате советской эры инфекции национализма, бездуховности, потребительства разъели идеалы единой великой державы. Иммунная система не сработала. Советского Союза больше нет. Со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Если мы хотим видеть Беларусь сильной, процветающей державой, то должны прежде всего думать об идеологическом фундаменте белорусского общества.

В своем докладе я, возможно, не дам исчерпывающие ответы на все существующие в этой сфере вопросы. Многие из них относятся к ряду «вечных» и занимают умы человечества с момента его возникновения. Но основные ориентиры, необходимые для практики идеологической работы, вы получите.

Первая часть моего доклада будет посвящена характеристике белорусской государственной идеологии, ее основных составляющих. Не удивляйтесь, если она будет более похожа на академическую лекцию. Мы еще на первом нашем занятии договаривались, что учеба — это не только наша повседневная практика, которую мы, конечно же, должны обобщать, это и теория, в которую мы должны серьезно вникать. Потому что за суетой обыденных проблем — ВВП, промышленности, сельского хозяйства, удоев, привесов — мы порой становимся «замшелыми» в своем мышлении. И вот это как раз определенная «встряска» для того, чтобы немножко повернуть вас к теоретическим проблемам.

Идеология — это та сфера, где надо не приказывать, а разъяснять, убеждать, понимать и верить.

Вторая часть — собственно идеологическая наша работа. Здесь будет все сугубо конкретно и предметно. Мы должны объективно оценить состояние всех звеньев системы идеологической работы и наметить четкую программу действий на будущее.
Основы белорусской государственной идеологии

Идеология — необходимое условие развития общества

Кстати, надо определиться: как мы будем отныне именовать — «государственной идеологией» или «идеологией белорусского государства»? Ученых много, давайте подумаем, в чем разница между этими понятиями. И если в них есть разница, определимся, как мы будем эти понятия формулировать.

Прежде всего давайте определимся, что такое идеология? Определений много. Но попробуем остановиться на одном из них. Идеология — это система идей, взглядов, представлений, чувств и верований о целях развития общества и человека, а также средствах и путях достижения этих целей, воплощенных в ценностных ориентациях, убеждениях, волевых актах, побуждающих людей в своих действиях стремиться к целям, которые мы перед собой поставим.

Идеология имеет свою структуру и складывается из философско–мировоззренчес кой, политической, экономической и других составных частей.

Довольно распространено заблуждение: идеология и идеологическая работа — изобретения партийно–советские, присущие только командно–административной общественной системе.

Поэтому установка на усиление идеологической работы воспринимается как попытка вернуть прошлое (не сомневаюсь, что оппозиционные СМИ именно так истолкуют наш семинар). Но это их право, их дело.

Надо признать, что слово «идеология» было основательно «затаскано» (а лучше сказать «заболтано») в пресловутые времена «застоя» и «перестройки». Все мы помним никого не трогающую наглядную агитацию типа «Слава КПСС», идеологические семинары по изучению «Малой земли», «Целины»: мероприятия пустые, формальные, вызывающие у кого–то смех, а у кого–то раздражение.

Это все было. В нашей памяти оно сохранилось. И вполне объяснимо то, что слова «идеология» и «идеологическая работа» вызывают у многих аллергию.

С другой стороны, по прошествии примерно 10 лет, мы сегодня осознаем, что мы потеряли. И я уже об этом говорил, самое главное — мы потеряли хорошо отлаженную жизнью систему идеологической работы. А в советские времена, надо отдать должное, это была неплохая система. И нам не стоило от нее отказываться. Да мы и не пытались отказываться — скорее всего мы пытались сохранить эту систему, избавившись от ненужного балласта, но у нас и этого не получилось. И более всего из–за нашей лености и нежелания в этом направлении работать, а не по причине неподготовленности кадров. Потому что проще надоить, выточить гайки и болты. Поднять экономику проще, чем наладить систему идеологической работы, выстроить ее и получить от нее эффект.

Эта проблема усугубляется нынешним состоянием жизни нашего народа и общества. Народ живет нелегко, ситуация непростая. И в этой ситуации надо идти к людям, надо писать и с экрана объясняться перед людьми. Это сложно.

Поэтому, если бы у меня сегодня спросили, что проще — поднимать экономику, ее развивать или наладить систему идеологической работы, я бы ответил, что идеологическую работу делать, создавать, организовывать гораздо сложнее, нежели поднимать экономику. Это связано еще и с тем, что идеологические работники — «исключительно штучный товар». Это должен быть исключительно образованный, харизматичный человек, у него от природы должно быть врожденное чувство идеологического работника. Этот человек должен быть беззаветно предан тем идеям, которые он несет в общество. Он должен в это очень сильно верить. Тогда и слушатели, к которым он обращается, будут его понимать, поддерживать, верить и идти за ним.

Соответствующее подразделение Администрации Президента по моему прямому указанию было переименовано в главное идеологическое управление. Скажу откровенно, что в разных кабинетах проходило много дискуссий, разные предлагались названия. Но я настоял на том, что должно называться идеологическим подразделением Администрации Президента. Надо называть вещи своими именами, чтобы люди понимали, что это такое.

И мы назвали это управление идеологическим. А уже на областном уровне слово «идеология» мы, наверное, постеснялись использовать: в облисполкомах создали управления информации. Это неправильно.

Информирование — пусть очень важная, но только часть идеологической работы. И таким образом кадры на местах упростили себе жизнь и сузили сферу деятельности.

Не надо сужать проблему и стесняться называть вещи своими именами.

Мы должны открыто, с полным осознанием важности вопроса говорить сегодня об идеологии, о государственной идеологии Беларуси и об идеологической работе.

И надо иметь в виду, что государственная идеология — это не изобретение коммунистов, а атрибут, присущий любому, повторяю, любому государству. Все государства и во все времена опирались и опираются на идеологические принципы, в концентрированном виде выражающие основные ценности своего общества, цели его развития.

Пришло время, и мы это видим, когда уже в супердемократическом государстве, нашей восточной большой соседке, слово «идеология» свободно выговаривают те, кто меня когда–то бомбил и «костылял» за эти нововведения. Они уже спокойно говорят об идеологической работе. Более того. Не только из уст профессионалов в Соединенных Штатах Америки, Западной Европе, но из уст Буша и других руководителей звучит это понятие. Именно в таком виде — идеология, идеологическая работа.

Если говорить о советском времени, то коммунисты довели идеологическую работу до совершенства, но затем так же успешно сгубили ее формализмом или формалистикой.

Между тем в государствах Запада сам механизм идеологического воздействия скрыт от глаз публики. Но по масштабам и широте охвата всех сфер жизни и агрессивности идеологическая работа западного образца ничуть не уступает, если не превосходит советскую практику. Скорее превосходит.

Сегодня утром я посмотрел международные телеканалы, и все они передают встречу Буша в генеральном штабе. У нас в самые застойные времена такого ажиотажа — «Ура, ура, слава!» — мы не слышали и не видели. Такое шоу идеологического плана характерно только для Соединенных Штатов Америки. Посмотрите «Евроньюс», Си–эн–эн, Би–би–си, и вы увидите: они транслируют эту встречу с военными, где все, казалось бы, должно быть сдержанно, взвешенно, в меру. Но нет.

Посмотрите, с каким поистине континентальным размахом ведется идеологическая работа в Соединенных Штатах Америки. Например, «американская мечта», вера в превосходство американского образа жизни, уверенность в праве США «внедрять» демократию по своему усмотрению в любой точке земного шара и любыми методами — все это денно и нощно вбивается в сознание обывателя. Это идеология. Вот их цели, средства и методы, вот формы подачи. А под каждую значимую задачу выстраивается специальная конструкция идеологического обоснования. Для оправдания принимаемых мер задействуются все мыслимые и немыслимые информационные ресурсы. Так сегодня происходит с идеологическим обоснованием войны с Ираком.

Не меньшее внимание уделяется идеологии в других государствах, скажем, в Германии, Франции. Идеологические аппараты этих государств с детства прививают своим гражданам ценности, объединяющие немцев, французов. Воспитывают верность гражданскому долгу.

Независимо от того, кто у власти в Штатах, Великобритании: республиканцы или демократы, лейбористы или консерваторы, идеологические устои остаются незыблемыми. Большинство населения поддерживает власть как институт, видя в ней свою опору и защиту. И никому в США, Германии не придет в голову натравливать на свое родное государство то ли ОБСЕ, то ли другие организации только потому, что не нравится избранный народом Президент.

Устойчивость, точнее, «живучесть» идеологических систем определяется в первую очередь тем, что они создаются не под личности, а под народы, под общества. Для государства будет катастрофой, если его идеология станет меняться с каждыми выборами. Да, роль лидеров велика: «отцы–основатели» Конституции США, Ататюрк в Турции заложили идеологический фундамент своих государств на десятилетия и столетия. Последующие руководители ее только корректируют и подправляют под ситуацию.

И мы создаем белорусскую государственную идеологию «не под Лукашенко», как это внешне может показаться.

Государственная идеология «кроится» не под отдельного человека, пусть даже и первого Президента страны, а под наш белорусский народ, с тем чтобы политическая конъюнктура не влияла на общее направление развития белорусского общества. Политики будут приходить и уходить (такова жизнь), а курс политического и социально–экономического развития сохранится. Так происходит во всех цивилизованных странах.

И еще, что нам следовало бы заимствовать в этой сфере у Запада, — идеологию государства надо выстраивать на своем, родном фундаменте. Будучи в здравом уме, француз не захочет перенимать американский образ жизни, немец — российский и так далее. Каждая нация растет и развивается на своей родной идеологической почве. Так же будем делать и поступать мы.

История становления идеологии независимой белорусской государственности

Для того, чтобы двигаться вперед, мы должны четко оценить, на какой точке строительства идеологического фундамента независимого белорусского государства мы находимся.

Белорусы не унаследовали от предков целостной идеологии независимой государственности. Мы по праву гордимся тем, что наш белорусский язык в Великом княжестве Литовском определенное время был официальным языком. Но никому, даже самому ярому националисту, не придет в голову утверждать, что Великое княжество Литовское было самостоятельным белорусским государством со своей белорусской государственной идеологией.

Белорусская Народная Республика, о которой совсем недавно опять кричали оппозиционеры, уже в силу того, что она была учреждена под присмотром оккупационных немецких властей и была фактически создана этими властями, просуществовала считанные месяцы. (Как сегодня планируют в Ираке: победят американцы — они создадут новое государство и выстроят комбинацию, чтобы определить, кто будет руководить этим государством.) В силу этого БНР не могла оставить нам в наследство идеологию белорусской государственности или хотя бы элементы этой идеологии, чтобы мы на нее могли опираться.

Далее белорусы жили в составе Советского Союза с хорошо разработанной марксистско–ленинской идеологией. Она, с одной стороны, признавала право наций на самоопределение, а с другой — считала, что это право для белорусов реализовано в виде Белорусской Советской Социалистической Республики (как для русских, украинцев и других народов в форме союзных республик). Мы действительно признаем, что именно с этого момента — с образования в составе СССР Белорусской Советской Социалистической Республики (да мы и учредителями Советского Союза были) начинается наша государственность. Давайте честно скажем, что эти годы, проведенные в составе Союза, нам очень ценны. Они нам дали столько, сколько не мог дать до этого ни один период существования белорусских земель в составе того или иного государства. Но сформировать идеологические основы суверенного независимого государства в этот период мы не смогли. Мы были частью великого, огромного государства, и вся идеология была в рамках того государства. Идеология того государства была нашей белорусской идеологией.

Фундамент коммунистической идеологии начал рушиться задолго до зримой дезинтеграции Советского Союза. К 90–м годам государство утеряло нити управления идеологической сферой, средствами массовой информации.

Практически во всех союзных республиках «идеологический вакуум» немедленно был заполнен национализмом. Почему немедленно? Потому что уже осточертели те штампы, которые нам преподносили и которые многие из нас, в том числе и я как идеологический работник, передавали нашим людям. Людям это надоело. И когда потеряли нити управления, образовавшийся вакуум немедленно, с потрясающей быстротой (так сложились обстоятельства) был заполнен национализмом, причем во всех республиках. Попытка выстроить государственную идеологию на принципах крайнего национализма была предпринята и у нас. Вы это помните.

Под флагом национального возрождения в полный голос зазвучали призывы разделить людей на «нацыянальна свядомых i несвядомых», на «патрыётаў Айчыны i здраднiкаў». Тем, кто не соглашался с такой философией, предлагалось покинуть Беларусь.

Под националистические установки перестраивались системы образования, культуры, деятельность СМИ. Переписывались не только учебники, но и история народа. И многое успели переписать. В сознание людей пытались вдолбить (и, надо сказать, немалому количеству вдолбили), что главный враг белорусской государственности — Российская Федерация. Прицел был дальний: отрубить белорусскую ветвь от общего духовного древа с его славянскими корнями. Более того, всех русских людей, кто был по биографии русский и у кого в жилах текла хоть капля русской крови — ну половина–то точно, — посадить на чемоданы.

Но и здесь белорусы оказались мудрыми и вовремя «раскусили», что любовь к Родине несовместима с разжиганием национальной вражды. В этом с первых шагов убедились национал–демократы под ширмой Белорусского народного фронта. Даже само слово «фронт» наш народ отверг. Помня о том, что фронт — это война, а самую жестокую войну на белорусскую землю принесли именно национал–социалисты, нацисты Германии. Со времен войны национализм в сознании белорусов ассоциируется с фашизмом и геноцидом.

Вы спросите: а что же в это время делало государство? Ведь во власти были сплошь бывшие коммунисты–интернационали сты. У них, к сожалению, была, говоря языком классика, полная разруха в головах. В марксизме–ленинизме к тому времени они разуверились (если вообще когда–то верили), потому что учение это непростое, эта наука очень трудно давалась в вузах. Некоторые вообще книжки по марксизму–ленинизму не читали, особенно если не надо было сдавать экзамены или это была непрофилирующая дисциплина в вузе. Так что в основах разуверились, но предложить что–то другое не могли.

© 2019, Пресс-служба Президента Республики Беларусь