Официальный интернет-портал Президента Республики Беларусь
Рус
События

Интервью телеканалу "Россия 24"

4 декабря 2018 года

Интервью Президента Республики Беларусь А.Г.Лукашенко телеканалу "Россия 24"

29 ноября 2018 г.

Брилев С.Б.: Здравствуйте, Александр Григорьевич! Спасибо за приглашение. Я здесь у вас был в последний раз в памятную ночь минских переговоров. Тогда было не до того, чтобы оглядеться.

Лукашенко А.Г.: Помню.

Брилев С.Б.: А вообще красота-то какая! Мне вот особенно этот орнамент белорусский понравился. Обжит уже Дворец. Все большей жизнью наполняется, да?

Лукашенко А.Г.: Да. Уже международную историю имеет.

Брилев С.Б.: Хотя, сколько ему… года четыре всего…

Лукашенко А.Г.: Где-то около четырех лет.

Брилев С.Б.: Ну, скоро всего лишь пять лет Евразийскому союзу. И это, безусловно, повод для сегодняшней встречи. Но начать я хотел бы с самой республики. Мы уже успели довольно много поездить и еще поездим. Поедем на МАЗ, в центр высоких технологий. Уже побывали в Институте микробиологии, где - не знаю, в курсе вы или нет, - человеческий ген вставили в козла... В общем, совершенно… наука XXII века. Мы, телевизионщики, естественно, падки до картинки. На ваш взгляд, что сейчас прежде всего является драйвером для белорусской экономики?

Лукашенко А.Г.: Отвечая на ваш вопрос (я часто слышу от журналистов подобные вопросы, да и вы, когда интервью берете у своих собеседников), обычно перечисляют какие-то сферы прорывные. Очень важно и модно сегодня говорить о драйвере любой экономики.

Брилев С.Б.: Слово-то какое - драйвер.

Лукашенко А.Г.: Понимаете, не направление, не основа для развития, не какие-то там новые направления. Драйвер. Ну, понятно, мы уже к этому привыкли. И все называют: цифровизация, искусственный интеллект, IT-технологии. Знаете, нам это тоже очень знакомо. Вы если поедете в IT-центр - Парк высоких технологий, убедитесь, что для нас это очень хорошо знакомо. И если уж откровенно говорить, то это один из таких модных драйверов, который в этом году принесет нам только по экспорту около полутора миллиардов долларов. Это приличная сумма для нас.

Но драйвер этот открылся не вчера, когда модно стало говорить о цифровизации и так далее. Этот драйвер берет свое начало 10-13 лет тому назад.

Брилев С.Б.: Выстрелила сейчас тогдашняя инвестиция?

Лукашенко А.Г.: Она постепенно развивалась - эта сфера. Мы еще тогда обнаружили, что это - будущее, и мною был издан указ, и мы создали этот IT-парк. Еще и потому, что (не надо это забывать) с тех советских времен мы сохранили школу.

Брилев С.Б.: Я чувствую, вы подбираетесь к какому-то "но". То есть "мы построили", "мы запустили", слово модное "драйвер", но… в основе...

Лукашенко А.Г.: Да, и в основе лежал тот человеческий, как модно сейчас говорить, капитал, который уходит корнями в те наши общие времена. У нас и образование было солидное - радиотехника, математика, лазеры. Прежде всего в оборонке. Это же наше - белорусское, мы тогда на этом специализировались. Ракетостроение - Украина. Россия - вы знаете, на чем она специализировалась, она развивает эти отрасли. Мы это сохранили, и оттуда мы вырастаем.

Я сейчас скажу о драйверах, чтобы мы не очень увлекались этим модным, - на чем мы основываем эти драйверы. Я особенно обращаю внимание и Правительства, и специалистов на это. У каждого государства есть устоявшиеся базовые школы. Что в России, в Китае, Америке, у нас. В Америке, понятно, - они могут деньги бросить на любые исследования, выкупить специалистов и там быстро развить новейшее направление. Вот, недавно прозвучало: ионный двигатель изобрели на основе воздуха - не шумит, не гремит, и уже запустили на несколько секунд летательный аппарат. Собрали людей, деньги огромные вкинули. То, на что не можем рассчитывать мы.

Поэтому для нас драйвер - это не взять сломать якобы неэффективное и что-то создавать с нуля (хотя и с нуля что-то надо было создавать), а использовать старую школу. Потому что там остались еще те специалисты, которые десятилетиями себя создавали и нарабатывали эти школы. И если говорим об инвестициях - влить эти инвестиции в эти школы и сделать резкое движение вперед. И половину себе, половину на экспорт. Вот наш драйвер - экспорт. Это очень важно. Нет валюты - нет развития, нет страны и так далее. Поэтому нам приходится половину всего, что производим, продавать.

Да, это трудно. Тем более, вы понимаете, что мы зависели в основном от одного рынка - российского. А он всегда был нестабилен. Вот сколько я работаю, со времен Ельцина, всегда разные были какие-то проблемы. И у нас, и в России, и так далее. Поэтому нам надо было диверсифицироваться. Сейчас мы работаем по соотношению треть/треть/треть.

Брилев С.Б.: То есть?

Лукашенко А.Г.: Треть - Евросоюз по экспорту, треть - Российская Федерация, а треть - остальные рынки. Это для нас здорово. Но половину мы экспортируем.

Поэтому наш драйвер - новое - я вам привел IT-технологии; новое, основанное на элементах старого, и развитие старых школ. Вот часто вы слышите - МАЗ, БелАЗ, МТЗ. Представьте, если бы мы, как это когда-то было: а, это не конкурентоспособное…

Брилев С.Б.: К сожалению, я это представляю. Потому что это много где в бывшем Советском Союзе произошло, а вы эту собственность, действительно, удержали.

Лукашенко А.Г.: Совершенно верно. Закрыли, разрушили, начали что-то новое создавать. А на новое много денег надо, специалисты нужны. А мы, это сохранив, реанимировали и вкладывали средства в эти школы. И мы получили колоссальный эффект. Вот он и драйвер - новая, старая школа, экспорт, половину потребляем у себя. Никакой мудрости.

Брилев С.Б.: Удержать то, что было, тоже дорого стоит.

Евразийский экономический союз. Собственно, мы с вами встречаемся после того, как вы приняли здесь всех премьер-министров в Минске, а сами собираетесь на саммит в Санкт-Петербурге. Вот ему 5 лет. Он работает. И на бытовом уровне, когда люди идут через отдельный таможенный коридор, пересекая границу, и на уровне того, что с кем из бизнесменов ни поговоришь (кстати, особенно здесь - в Беларуси), все в курсе, что это такое, все хотят. Что бы нам довести до ума, на ваш взгляд? В чем белорусский подход в повестке Евразийского союза?

Лукашенко А.Г.: Знаете, Сергей Борисович, чтобы довести до ума (тоже я ничего нового вам не скажу, но, наверное, оригинальным будет мой ответ), нам надо мозги свои поправить.Все в головах. Знаем, куда идти, как идти. Опыт уже есть. Все-таки пусть не десятилетие, но скоро пять лет Евразийскому союзу.

Брилев С.Б.: А таможенный союз с 2010 года. Так что уже 8 лет.

Лукашенко А.Г.: Есть уже опыт. Мы, как слепые котята, тыкались иногда в стенку. И поняли, что туда нельзя, сюда нельзя. Глаза раскрыли. Понимаем, что делать. Пример есть - разные союзы, в том числе Европейский союз. Мы понимаем, что надо делать, а что нельзя, чтобы к Брекситу не прийти. И так далее. Все умеем, но не все делаем. Это же мозги. Люди хотят этого и в России, и в Беларуси…

Брилев С.Б.: Это, минимум, удобно.

Лукашенко А.Г.: Конечно. Начиная от этих контрольно-пропускных пунктов. Помните: проверка (даже в Беларуси, в России) - кованым сапогом пограничник дверь открыл - покажи паспорт. Проверяли все. Сейчас свободно передвигаемся. Вы прилетели сюда, как домой. Мы в Россию прилетаем свободно, и в Казахстан, и так далее. Это удобно на бытовом уровне, но и очень удобно для юридических лиц. Торговать и так далее. И здесь у нас проблема. Искусственно созданная. Вы знаете, мы сами создаем проблемы: создаются барьеры в торговле, а ведь мы договаривались о свободном движении капитала, рабочей силы, товаров, услуг и так далее. И везде - я Дмитрию Анатольевичу (Медведеву) с таким намеком говорил - сквозит национальный эгоизм в торговле.

Брилев С.Б.: Он всем свойственен, так или иначе.

Лукашенко А.Г.: Но мы знаем, что этого быть не должно. И упирается в следующую проблему: договорились - договорились, значит, железно надо выполнять. У нас этого пока еще не хватает.

Брилев С.Б.: Чтобы дружба была крепче, договор должен быть жестче.

Лукашенко А.Г.: Да, какой бы он ни был. Даже где-то ошиблись и прочее… Ну да, надо работать над исправлением ошибок, но договор надо выполнять.

Брилев С.Б.: Ну, национальный эгоизм, наверное, есть у всех, потому что если посмотреть на Евразийский союз с белорусской колокольни, то, конечно же, опять же выгоднее позиционировать Беларусь как страну-транзитера, чем считать по отдельно взятому импорту отдельно взятой Беларуси в плане распределения этих самых ввозных квот. Потому что внешняя граница - с ЕС, через которую заходят товары в весь Евразийский союз. Я понимаю, что денег Беларуси хочется получить больше, поэтому выгоднее стать страной-транзитером. Но есть и интересы других государств.

Лукашенко А.Г.: Вы сказали по пошлинам. Ведь когда этот спор зашел, мы тогда видели, что не в пользу Беларуси, да и России в какой-то степени, хотя она получает в силу…

Брилев С.Б.: Да, 85%, исходя из размеров экономики.

Лукашенко А.Г.: Но Беларусь больше всего оказалась здесь обиженной, так сказать. И мы тогда - это было два года назад - согласились. Мы видели, что мы там теряем около $200 млн или $150 млн. Но это тоже деньги для страны. Не ахти какие, но деньги. Мы согласились: хорошо, давайте поработаем по этой несправедливой, с нашей точки зрения, методике и посмотрим на опыте, что будет через два года. Сегодня все с этим согласны, что надо корректировать.

Мы вообще предлагаем по истечении 3 лет, потому что ситуация меняется (вы говорите о транзитерах и прочее). Вот прошло три года, методика, исходя из опыта работы есть, - давайте посмотрим. Три года - будем видеть, что у нас получается по этой же методике. Два года прошло - мы посмотрели - да, мы недополучаем определенную сумму. Мы понимаем, за счет кого. Тоже там немного Россия недополучает этих средств. Поэтому мы и говорим, что давайте, как тогда договаривались. Мы тогда договаривались, что через два года возвращаемся и смотрим, что по факту.

Брилев С.Б.: Вы в Петербург с этим сейчас полетите?

Лукашенко А.Г.: Нет, это одна из проблем. Я полечу в Петербург для того, чтобы традиционно встретиться в преддверии Нового года с главами государств и обсудить при всем прочем животрепещущие вопросы. Если говорить о нашем сотрудничестве с Россией в рамках Союзного государства и ЕврАзЭС, у меня одна проблема - мы договаривались о свободном движении рабочей силы, капиталов, услуг, товаров и так далее (без этого не может быть Евразийского экономического и даже таможенного союза). Почему его сегодня нет? Мы договаривались о равных условиях хозяйствования для всех субъектов. Мы договаривались о единых рынках - разных - в том числе энергоресурсов. Все почему-то говорят: вот, Лукашенко, он все про эти газ, нефть и так далее. Слушайте, ну для нас это важно, чтобы мы со смоленским, московским, питерским предприятиями работали в равных условиях. Тогда создается конкурентоспособность нормальная.

Договаривались. Поэтому мы и в этом союзе. По разным причинам - что это наше отечество вчерашнее, что мы на одном языке разговариваем, что наши люди свободно перемещаются, на предприятиях будут работать таких же, с такими условиями, как в России и так далее. Целый комплекс договоров был. Мы поэтому в этот союз и пришли. Мы шли на компромисс. Россия, Казахстан, другие республики - они шли на компромисс, что-то приобретая, что-то теряя. Но мы об этом договаривались. И если это не решается… Что такое, если предприятие в Казахстане или в России работает в лучших условиях, чем наши. Это значит, на наших предприятиях со временем можно поставить крест. Или мы, чтобы понизить себестоимость за счет, допустим, цены на газ… Вы по $40 получаете, а наши, скажем, по $200. Разница огромная.

Брилев С.Б.: Конечно, есть.

Лукашенко А.Г.: Мы тогда должны по другим затратам. Особенно у нас и зарплата тогда у людей не получается такая, как в России. То есть разные получаются условия. Я с этим еду, прежде всего.

Брилев С.Б.: Но и время есть. Потому что в принципе там 2022-2024 годы определены как сроки выхода на по-настоящему общий рынок.

Лукашенко А.Г.: Но кое-где мы договорились, что в рамках союза Беларуси и России в 2019 году мы должны положить документы на стол.

Брилев С.Б.: Вот он наступает.



Лукашенко А.Г.: Я там не требую чего-то. Ну, не согласится Россия (в основном это Россия), может быть, у Казахстана есть какие-то вопросы. У них экономики разные. У нас с Казахстаном и Россией разные экономики. У нас вы знаете структуру, знаете российскую, казахскую и так далее. Поэтому у каждого там свой интерес. Но этот интерес сопрягается. И знаете, что очень важно, о чем мы говорили с премьерами, - сейчас вообще странная и страшная ситуация в мире в плане торговли. Говорят о торговых войнах, и это уже действительно так.

Брилев С.Б.: Мир пошел как будто в обратную сторону.

Лукашенко А.Г.: Да, совершенно верно. И вы знаете, это плохо. Но для нас не было бы счастья, да несчастье помогло. Уникальный шанс! Россию там давят со всех сторон. Я смотрю, как вы там отбиваетесь. Про эти санкции уже болтовня идет везде. Слушайте, успокойтесь. Мы - небольшая страна - под санкциями были десять лет. Вертелись, как ужи на сковородке. Выжили! И вы говорите, что мы еще живем и более-менее шевелимся здесь. Пускай небогатые, но люди живут - довольные и так далее и тому подобное.

А если бы мы вместе сейчас, объединившись… Понимаете - шанс для наших экономик в рамках ЕврАзЭС. Счастье, что мы создали ЕврАзЭС. Давайте осуществим здесь прорыв и покажем тем, кто мечтает о санкциях и накладывает их на Россию и, считайте, на нас. Мы еще тоже не вышли полностью из-под этих санкций. Мы им покажем, что мы можем существовать и в условиях вот этих сложных, и в условиях санкций.

И не надо рыдать и плакаться, что мы под санкциями. Невозможно огромную такую территорию с таким населением под 200 млн, с таким сопряжением экономик, предприятий куда-то опустить под какие-то санкции. Невозможно. Тем более самая крупная завтра экономика мира - Китай. Мы с ним в блестящих отношениях. Но только ни под кого не надо ложиться. Мы - гордые советские люди из того периода, мы не это терпели. Кругом были железные занавесы. И жили, и миру диктовали условия. Нам не надо никакого диктата. Нам надо в этой ситуации не просто выжить - выстоять. Выжить мы выживем. Но время не то, чтобы выживать. Мы выстоять должны. И каждый год работать так, чтобы рейтинг наш не падал (власти, не только руководителей), а поднимался за счет того, что нас люди будут уважать. А они будут уважать, если каждый день будут видеть какой-то прогресс. Или хотя бы завтра мы их убедим, что будет этот прогресс. То есть для нас шанс - для ЕврАзЭС. И этот шанс надо использовать, надо все задействовать.

Да, Сергей Борисович, это будет непросто. Потому что мы стали ареной вот этих "кровопролитных войн". Нас пытаются растащить. В Центральной Азии свои интересы. Я знаю, о чем говорю. Украина - вы видите, что происходит. И до Беларуси добрались. Вы вот на своих каналах, и мы уже показывали… Нас уже чуть ли не в НАТО готовы взять, только, конечно, чтобы власть поменялась, демократии побольше, еще чего-то. Раньше об этом не говорили.

Идет борьба, и при этом одно из направлений - наклоняют Россию, пытаются опустить. Это тоже борьба за Россию. Это будет непросто, поэтому нам надо мозги собрать в кучу, поставить цель и идти к этой цели. И мы это можем сделать. И вы знаете, до того 2024 или 2025 годов, о которых вы сказали, мы уже забудем все эти проблемы, если мы это будем делать.

Брилев С.Б.: Ну и монолог! Хоть камеру останавливай! Но я все-таки позанудничаю, потому что еще есть пара дополнительных вопросов.

Александр Григорьевич, вы упомянули сейчас Евразийский и Европейский союз. А я вчера смотрел, как парень здесь в Минске драники делает - профессиональный повар. Я ему под руку спрашиваю: "А где обучился?" Он говорит: "Сам". Я говорю: "А когда смотрите за профессиональными шефами на кухне, то больше смотрите на то, что они умеют, или больше изучаете их опыт на предмет того, чтобы не повторять ошибок?" Он говорит: "Больше, чтобы не повторять ошибок".

Вы сами Брексит сейчас упомянули. Где Европейский союз, на ваш взгляд, совершил те ошибки, которые к этому привели, и какие ошибки действительно ни в коем случае нельзя повторять Евразийскому союзу? Создание общей валюты непродуманной, слишком большая централизация наднациональных органов (хотя без них не обойтись)?.. Что вас смущает?

Лукашенко А.Г.: Вы знаете, это вопрос серьезный и сложный. Я не очень погружался в причины. Я больше говорил о последствиях, о своем отношении к разрушению Европейского союза. Я больше на это реагировал и здесь - на Мюнхенской конференции - об этом говорил. Если говорить о причинах, здесь вы правильно назвали эти причины. Но нет ничего плохого в том, что Евросоюз был как Евросоюз. Нет ничего плохого, что они начали осваивать, внедрять единую валюту. В этом нет ничего плохого. Только все эти процессы для Евросоюза были новы. И естественно, все мои коллеги и руководители правительств должны понимать, что на этом новом пути неизбежны какие-то ошибки. Надо набраться терпения и преодолевать эти ошибки, что не было сделано. И там же демократия великая. Идет борьба политических разных сил. Добавились проблемы, к примеру беженцы, ошибки, связанные с вторжением НАТО в определенные государства. Расшевелили, и некоторые члены Евросоюза подключились к этому. То есть наделали очень много ошибок. Появилась почва для национализма в разных странах. И вот у тех политических сил, которых раньше вообще не замечали ни в Германии, ни в Великобритании отчасти, появилась на фоне этих ошибок почва для того, чтобы проталкивать свои идеи. А проблемы были и увеличились отчасти - в плане этих тоже ошибок в государствах. И национализм стал превалировать во многих государствах. И они взяли курс на якобы какую-то независимость, на разрушение Европейского союза.

Брилев С.Б.: Потрясающе! 2018 год. Мы сидим с Лукашенко в Минске, и Президент Беларуси, которого в свое время записывали в диктаторы, говорит о подъеме волны национализма в Европейском союзе.

Лукашенко А.Г.: Молодец, что ты это заметил.

Брилев С.Б.: Мир просто меняется так, что…

Лукашенко А.Г.: Когда я на Мюнхенской конференции сказал, что категорически против распада Европейского союза, некоторые даже подскочили: "Как так?! Они же санкции ввели против Беларуси, против Лукашенко, он был невъездной. Последний диктатор Европы, и он об этом говорит?!" Здесь нет никакого противоречия. Я всегда был за многополярный мир, за что платил всегда. Меня долбали американцы за это, потому что многополярность никому не нужна была. Китайцы - за многополярный мир, россияне за это выступают, Евразийский союз, конечно.

И в этом многополярном мире, вы это хорошо знаете как международник, США, Евросоюз, Китай, отчасти Индия, Россия - это опоры. И наши союзы, и Евразийский союз. Он еще может стать такой мощной опорой. И если мы выдернем из-под планеты одну из основных опор - Евросоюз, зашатается вся планета. Мы уже видим эти проблемы. Поэтому я с этой точки зрения против разрушения Европейского союза. Каким бы он ни был, плохим или хорошим, но это опора той системы, которая существует в мире, и основа многополярного мира. Поэтому я категорически против. Развалится Европейский союз - может быть, России будет проще разговаривать с отдельными государствами, Америке - с отдельными государствами, проводить там какую-то энергетическую политику.

Но надо понимать, что появятся побочные эффекты распада Евросоюза. И экономка может рухнуть, а это той же России и Америке не нужно. Это последствия. Поэтому, если глубоко осмысливать эту тему, вы знаете, без пропаганды и политики, без намеков, что там Лукашенко повернулся на Запад, помните, что я понимаю, что Беларусь с Лукашенко на Западе абсолютно не нужна. Здесь должна быть другая власть, чтобы с распростертыми объятиями меня встречали на Западе.

Но мы хотим с ними сотрудничать. Так же, как и Россия, как и Китай. Почему? Потому что высочайшие технологии. Это наши соседи, с которыми мы работаем, торгуем. Неважно, нефтепродуктами или еще чем-то. Мы же перерабатываем здесь. И мы хотим сотрудничать с Соединенными Штатами Америки. Потому что премиальный рынок. Что мы там ни продаем, это всегда дороже - металлопродукцию, "Белкалий" продает там, даже технику - тракторы - начали поставлять туда свои. С удовольствием покупают. Еще помнят наши МТЗ-50. Представляете, они еще где-то у фермеров работают. Им нравится цена - качество. Поэтому мы хотим с ними сотрудничать. Но это не значит, что мы от кого-то куда-то отвернулись. Знаете, что касается меня, наверное, ушло то время, когда я мог куда-то отворачиваться.

Брилев С.Б.: Очень интересно. Александр Григорьевич, последнее из таких очень конкретных вещей: Беларусь идет где-то впереди остального Евразийского союза в плане блокчейна, криптовалют. Я даже сейчас не про это. Это ваше национальное законодательство. Хотя по-своему это открывает очень интересную перспективу. Все-таки давайте вернемся к теме IT, информационных технологий, - нового, что есть в экономической повестке. Потому что белорусское молоко, российский газ - это история известная. Наверное, она не без шероховатостей, ну да это уже есть. А что вы видите в плане действительно совместных евразийских проектов в этом новом - электроника, информационные технологии… реально технологии XXI века?



Лукашенко А.Г.: Я не великий специалист в этом, хотя, может быть, больше своих коллег занимался. Не только постсоветского пространства, но и Европы тоже. Приведу вам пример. Часто я его привожу. Когда мы создали Парк высоких технологий, к нам приехали американские компании. Мы работали на подряде, на субподряде, где-то что-то создавали. К белорусам едут - дешево, сердито. И мы для этих компаний определенные продукты создавали. Сейчас мы начали создавать в целом продукт. Вот как трактор - здесь создали и продали. Для трактора мы еще в России покупаем половину, а здесь с нуля все создаем. И мы хотим не только часть какую-то этого продукта создавать, допустим, для "Майкрософт". Мы хотим продавать целым, создав продукт. Он гораздо дороже. И эффект мы уже видим какой.

Они приехали к нам еще тогда и попросили встречи. Я с ними встречался. Наверное, руководители 10-12 компаний, в том числе американских. И вот мне один американец, который долго работает уже в IT-сфере, говорит: "Вы знаете, как о вас говорят в мире"? Я думаю: "Ну, сейчас опять гадость какую-нибудь скажет". Он говорит: "Знаете, если хочешь что-то сделать в этой айтишной сфере, то поезжай в Америку, если ты хочешь сделать что-то сложное - поезжай в Индию, но, если ты хочешь создать что-то и сделать невозможное, - поезжай в Беларусь". Слушайте, я никогда не был так поражен за свои годы президентства, как после этих слов. Говорит: "Это у нас в Америке так говорят, поэтому мы к вам приехали, чтобы сделать некоторые вещи, которые мы не можем, - невозможные". Я тогда, за это ухватившись, думаю: "Ну, раз мы что-то можем, чего-то стоим, надо помогать этим айтишникам".

И мы потихоньку шли к этим блокчейнам, криптовалютам, дошли до них. И остановились. Сложно. И когда пришли к этой теме, я пригласил айтишников: они все плачутся там, в СМИ, вплоть до оппозиционных, - что-то им не хватает. Я собрал их и спрашиваю: ну, вы же умные все, чего вы плачете, с чем вы пришли? Смотрят на меня. Вот я вам, говорю, даю полгода срок, напишите все, что вы хотите, что вам сегодня мешает работать в Беларуси. Да, мы продвинутые и прочее. Время прошло, во что-то уперлись, что-то мешает. Ну, скажите. Я не настолько продвинут. Я-то, говорю, и к компьютеру не подхожу, есть у меня кому работать с этим компьютером.

Ладно, согласны. Вот они мне там блокчейн, криптовалюты и прочее. Принесите мне проекты законов, указов и так далее, и подключил экономическую часть Правительства. Занялись. Через полгода приносят. Они пришли и принесли все то, что им нужно, и все то, что нужно убрать, что мешает. Полная свобода. Ну, я говорю, и отвечать за это будете. И им сказал, за что отвечать. Налогов там, конечно, почти нет, кроме небольшого подоходного налога, но все деньги заработанные должны вернуться в страну. Все до копейки возвращают. А потом тратьте, как хотите. Импортное покупайте (запретов никаких нет), жилье себе стройте. Я вам буду тоже помогать - и жилье, и лаборатории, и аудитории, и базы какие-то, где наша ответственность.

И пришли к тому, что они сегодня финансируют образование из своих денег. Они видят, что завтра у них людей не хватит - продвинутых молодых людей. Хорошо (это был очередной приход), распишите, 55 вузов у нас государственных (в частные не хотят). Я им: "Вы что, вы же частники!" - "Не-не-не, нам в государственные". Говорю, ладно, расписывайте. Они принесли мне список всех вузов, технических, радиотехнических, даже педвузов, и написали: 2 тыс., 1 тыс., 500, 300 человек - расписали, где сколько можно подготовить. Несколько месяцев работали. Потом сказали: "Мы на это даем деньги, свои личные из кармана даем деньги, чтобы подготовить. Более того, мы еще пойдем туда лекции читать". Счастье, чего мне быть против. И я принял их предложения и только спрашиваю, что еще надо. Я иду и им помогаю.

Брилев С.Б.: Очевидно, следующий шаг - унификация этого дела и в рамках Евразийского союза.

Лукашенко А.Г.: Об этом мы не просто говорим. Вот в Минске это был первый вопрос - цифровизация. Не надо забывать об остальной экономике, конечно. Цифровизация должна сегодня проникнуть и в реальный сектор, и в другие сектора экономики - образование, медицину, здравоохранение - везде. И у нас в Беларуси уже это есть. В некоторых странах отдельные направления еще более развиты. Мы поставили этот вопрос во главу угла сегодня, и мы продвигаем это. Более того, из Казахстана ученые и прочие люди, практики, приезжают: нам надо показать это, это, это. Мы им показываем, рассказываем. В Узбекистан, другие центральноазиатские республики мы даже специалистов посылаем, чтобы создавать эти отдельные сектора. Но надо понимать, что особо не рванешь, когда нет базы, особенно образования. Это Россия в этом отношении продвинута, Беларусь, Украина. Будет проще. Но я очень рад - недавно меня мой друг и коллега Владимир Путин упрекнул: "А что там "Сколково", еще зоны есть, а наши ребята к вам едут". Я говорю: "Конкуренция, у кого условия лучше, к тому и едут". Поэтому мы приветствуем, если россияне приезжают к нам и здесь работают. Этому не надо препятствовать. Они работают и в Москве, и в Минске.

Брилев С.Б.: Тем более что и Москва, и Минск в Евразийском союзе.

Лукашенко А.Г.: Совершенно верно. Даже если не Евразийский союз. У нас вообще-то есть и более продвинутая форма - Союзное государство мы пытаемся как-то выстроить. Поэтому это тоже то связующее и скрепляющее - то, что потом не разорвешь. Это уже не разговоры. Если бизнес, производства и прочее будут связаны, мы уже - политики - не сможем их разорвать. Разорвем только себе в ущерб.

Брилев С.Б.: Спасибо, Александр Григорьевич! Хорошей поездки в Петербург!

Лукашенко А.Г.: Спасибо!

© 2018, Пресс-служба Президента Республики Беларусь